Сказ Ки

В этой теме 7 ответов, 1 участник, последнее обновление  Amenphotep 3 мес., 2 нед. назад.

Просмотр 8 сообщений - с 1 по 8 (из 8 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • №14854 Score: 3

    Amenphotep
    Хранитель
    252 pts
    Жаркое Солнце…
    Сейчас все привыкли, что тайные дела обычно совершаются под покровом темноты. В этом-же случае ночь не давала ни каких гарантий или бонусов.Четверо шли к поселку по пыльной каменистой дороге. Ветер и тишина. Поселок был уже пуст, тел не осталось. «Чистенькие — работают чисто» — мысль одного из группы промелькнула у всех в головах.
    Дерзкий… дерзкий, но вполне осознанный поступок. После того, как провалилась «светлая» тактика тотальных зачисток… после явного проигрыша оккупантам… как реакция на твердолобость Совета, как доказательство верности своим принципам, как попытка создателей — защитить свое творение… они шли нарушить решение Большого Совета.
    Уже хорошо видно белое здание… да они все тут белые, но это повыше остальных. Как его называли местные — мечеть, храм, какая разница, некому больше называть. И здесь жрецы поддались это дряни.
    Первым был самый молодой, он еще не был Мастером, но уже имел право носить белые четки. Гордыня, не желание подчиняться старшим… в него вошли через эту слабину. Дальше, как обычно — блокировка секторов восприятия, удаление внутренних барьеров и… получив живого носителя, зараза одолела большую часть жрецов и, естественно, жителей поселка. В результате — зачистка. Теперь здесь нет ничего живого.
    — Как думаешь, успеем?
    — Какая разница!? Держи «канал», тише пройдем. Успеем? Мы столько раз не успевали… Что толку быть в телах, но без Родины? Что толку пытаться вместить в свое жалкое нынешнее тело всю лютую, нечеловеческую ненависть!? Здесь нас держит только воля и долг. Успеем.
    Тишина, камни и песок хрустят под ногами. Нам не нужно проговаривать свои мысли вслух, мы слышим друг друга на многие километры. Эту способность мы еще удержали. Тогда удержали…

    Ключ. По решению Совета — Ключ должен быть уничтожен, Источник — запечатан. Сколько раз это уже делалось! Страдала только планета: все меньше энергии, все меньше деревьев, все меньше воды в реках. Светлые привыкли так решать проблемы. Сколько у них за спиной мертвых и взорванных планет. Эту они душат постепенно, глядя в глаза собственному бессилию.
    В этот раз будет иначе. Ключ останется у меня. Сколько я смогу их сохранить до того, как это станет заметно? Неважно. Я столько раз погибал, но мы не смогли сохранить свой Дом. Может и сейчас я не смогу сохранить наше творение, но я останусь честен. Я защищаю то, что создано моим Родом. Мне не нужно стыдливо прятать глаза, глядя в зеркало.
    Тишина. Мы на месте.

    — Я останусь наверху. Маскировка моя, не стоит менять по ходу «выступления».
    — Ты знаешь, что в случае провала, тебя потом не соберут.
    — Да
    — Прощай.
    — Прощайте
    — Я иду за Ключом. Двое стать по Каналу. Верхний — контроль периметра, успей дать мне сигнал, если нас заметят. Сможешь подарить мне 2 секунды после сигнала, возможно я успею уйти. Нижний — за мной, качаешь меня от горизонтальных потоков, остальное — знаешь.
    Пошли!

    Конечно их заметили. Не могли не заметить… до сих пор нет ясности было ли предательство, кто именно предал, да теперь и не важно. Это случалось столько раз, что уже не вызывает ни удивления, ни желания отомстить.

    Небеса отворились и вниз ударил ослепляющий луч. У стоявшего в храме не было шансов. Тот, кто стоял под ним в канале, успел среагировать и ценой своей жизни…, нет не только жизни! При таком Ударе теряешь не одну жизнь, теряешь очень многое на многие воплощения. У него был выбор, но этот выбор был сделан однажды и очень давно. Он старался поглотить Удар, зная, что это практически не возможно, старался не пропустить глубже и погиб… он смог подарить 1,25 секунды тем, что были за ним. Двое внизу успели. Третий успел подготовится к Удару и тоже погиб. Ключ был сохранен.

    Суд.
    — Вы не имели права нарушить решение Большого Совета
    — Я на своей Земле. Мои права подтверждены тем, что я стою здесь, в Большом Совете. Мои права подтверждены теми, кто не может стоять рядом по известным вам причинам.
    — Верните Ключ!
    — Вы знаете, что не сможете его взять.
    — Вы не сможете им воспользоваться!
    — Равно как и вы уже не можете его уничтожить. Вам всем известны мои мотивы, я их не скрываю. Вы знаете, что «Право сильного» и «Закон» это не одно и тоже. Больше не о чем говорить.

    Все присутствовавшие знали, что будет дальше. Будет еще одна… нет не смерть, будет наказание, хотя слово «наказание» совершенно не передает смысла того что будет. Думаете высшая форма наказания это смерть? Пытки? Заключение? Нет. Слейте все в один флакон, тщательно перемешайте и плесните посильней и подальше от себя. Струя пролетит сквозь время и миры на десятки тысяч лет (да, да, я не преувеличиваю расстояние). И вот в этот отравленный поток отправят плыть осмелившегося не подчиниться… Плыть будет очень удобно… со связанными руками, отрубленными ногами, в беспамятстве и слепоте.
    Как выразить презрение? Презрение к поражению, презрение к собравшимся, стыдливо отводящим взгляд или старательно ограждающим себя частоколом оправданий или веры… веры в свою правоту?
    Тишина… тишина внутри и слабый, жаркий ветерок снаружи, песок на барханах вдали и черные камни под ногами… Он повернулся к Совету спиной и пошел… (один из очевидцев говорил мне, что на самом деле он поехал на своем скакуне… так ли это важно?) Шуршат камушки… когда в следующий раз я услышу этот звук? Бейте! Бейте в спину, вы не достойны, того, чтобы ваш Удар был принят лицом, как в бою…
    Удар.

    Удар разрывает Сущность на части. То, что решат оставить, будет барахтаться в черных отравленных водах, борясь за осколки своего «Я»… и так — тысячи лет. Черный ворон один раз в год точит клюв об огромный алмаз… как скоро сотрется кристалл? как долго ты будешь бороться?

    №14856 Score: 3

    Amenphotep
    Хранитель
    252 pts

    Граница

    Какое тонкое чувство юмора — лишить крыльев и подарить летающего коня! Что же еще они забрали? Что?!!… судя по отсутствию памяти и ощущениям — и кусок памяти в том числе:(

    Низкое серое небо и быстрые, тяжелые тучи. Так здесь всегда. Два солнца находятся на таком расстоянии от базовой планеты, что если бы солнце было одно — жить здесь было бы невозможно. Хорошо хоть, по долгу службы, можно нагрянуть куда нибудь в гости и погреть кости… сначала чужие — на костре, потом свои — у костра. Да, юмор здесь тоже своеобразный.
    Защита границ.
    То, что сейчас кажется невозможным, было просто рутинной работой. Патрулирование между мирами, отстрел нарушителей, восстановление границ, поимка контрабандистов, вмешательство в неравновесные ситуации(это обычно наиболее грязная работа) и конечно отдых на базе. Такой отдых вряд ли понравился кому-то из читателей, база была слишком близко к Межмирью. Так проще и быстрее реагировать, а комфорт воинам ни к чему… подумаешь — несколько тысяч лет на боевом посту.
    Чувства.
    Тебя называют — Смерть. Твое появление обычно не означает ничего хорошего для тех, к кому ты пришел. Дрожь мира предвещает появление Серых всадников. Может ли кто подумать что там, под нагрудником, за бронзой мышц и камнем ребер есть пустота… Вдох… выдох… это пустота легких? В этой пустоте нет воздуха, нет, это не она. В этой пустоте нет даже сизо-серой дымки, в которой ты живешь. В этой абсолютной пустоте — пустое место от твоих Чувств. Ты даже не уверен, что они были. Они нужны? Зачем они? А если пробив живот, пройти рукой диафрагму насквозь, сжать его сердце… еще сильнее… и смотреть в глаза? Нет никаких чувств. Чужой ужас, боль, рвущаяся сквозь зрачки, руки, хлещущие по твоему предплечью… нет, ничто не вызывает чувств. Жалость, сочувствие. Что это? Пустое место в пустоте… там нет ничего.

    №14858 Score: 3

    Amenphotep
    Хранитель
    252 pts
    Кланы.

    Даже у пограничника есть свой дом. Так уж сложилось, что, за тысячи лет жизни, постепенно обрастаешь знакомствами, детьми и имуществом. Мир не любит пустоты… и та Пустота, что была внутри, постепенно заполняется. Неожиданно для себя ты даришь жизнь маленькому умирающему нарушителю. Где мотивы того поступка? Кто дернул за нить судьбы и связал две разных вместе? Мойры… Будьте вы….!, да… просто Будьте… как же без вас?:)

    Кто в доме хозяин?
    Старые стены. Даже для нашей продолжительности жизни, эти стены стары. Вот он большой и мощный стол в библиотеке. Он вытерт столькими локтями и книгами… Из окон-бойниц можно увидеть тот же пейзаж, что и сейчас на вересковых пустошах Шотландии. Здесь почти всегда тихо, здесь не позволено кричать. То, что хранят книги, не терпит суеты и неуравновешенности. В «женские дни» на этом столе оживает целая алхимическая лаборатория. В «мужские дни» здесь учат, практикуют, рассуждают и даже заключают Договора. Да… Договор, сейчас не многие люди помнят крепость этого слова, а уж хранят ее… Чума, чума поразила и пропитала все вокруг. Даже здесь на задворках миров стала цениться Власть. Жажда владеть и повелевать. От этой жажды трясутся руки и горят глаза. От этой жажды не спится по ночам, она затуманивает разум и шепчет – «убееей». Эта жажда стала причиной собрания за столом. В этот день, впервые за тысячи лет здесь было Шумно.
    — Отдай Книгу!
    — я не могу.
    — отдай книгу или я вырву твои глаза! Что вы смотрите?!! Он украл Книгу, а вы сидите за столом и молчите!!!
    Я медленно поднимаюсь. Как я не люблю шум, особенно в библиотеке. Может убить ее здесь? Это станет поводом для разделения Клана. Если я оставлю ее у себя за спиной, то все равно не смогу больше положиться на Клан. Мужи, я повернусь спиной к вам. Вы знаете меня и, надеюсь, видите, что сейчас происходит.
    — я ухожу
    — мы вместе сражались столько лет. Если ты уйдешь из Клана он ослабеет.
    — я не желаю смерти внутри замка. Я не желаю смерти этой фурии. Но Книга останется у меня. Здесь и сейчас говорю вам – Книга не будет использована против Клана и его представителей. Я буду хранить нейтралитет и не нанесу удар первым.
    — что вы делаете?!! Вы позволите ему уйти?!!
    — здесь и сейчас говорю вам – я единственный, кто возьмет теперь Книгу. Без меня – ее нет.

    Снова потери, снова дорога. Опять за спиной яд и ненависть, а впереди война. Нет, вы не вытравили из меня то, что… что?… я не знаю, я путаюсь в словах. Я все еще остался собой и все еще храню… что?… где оно? Проклятая память… ладно, сейчас это Книга. Без нее у «заразы» будет гораздо меньше открытых «дверей». Это не победа, это лишь препятствие на пути ширящейся инфекции. Это всего лишь один день войны.

    Сколько стрел летело в меня из-за моего любимого стола… Я жив. Я помню. Я иду.

    №14860 Score: 2

    Amenphotep
    Хранитель
    252 pts

    Война.

    В мире всегда война. Так уж повелось, что для для Равновесия нужно отрезать там где длиннее и позволять вырасти тому что короче. Вы видели как воют Боги? Вскипает и лопается пузырями сама материя мирозданья. Мы гораздо скромнее. Хотя и у нас иногда есть на что посмотреть. Нет это не похоже на битву самураев в покрытых разноцветным лаком доспехах, увенчанных шлемами с бронзовым литьем. Это не похоже на грязные, мокрые, кровавые будни чеченских компаний. С чем же сравнить полу-богов? Представьте себе установку «Град», которая может летать, набирая с места сотню за одну секунду, причем в любом направлении над землей (те, кто умеет перемещаться и под землей — движутся чуть медленнее). Представьте, что эта штуковина в ближнем бою еще страшнее, чем в позиционном… кто-то на сотню метров выжигает окрестности не хуже горящего фосфора… кто-то выдает сходный эффект излучая жесткую радиацию. Представьте, что уходить от удара можно проваливаясь в другие мерности или просто изменяя геометрию пространства. Эх… жаркие бывали деньки.

    Женщины здесь были красивы… особенно если смотреть на них человеческими глазами. Привычка переносить грузы на голове делала их походку плывущей и грациозной. Бронзовая кожа, миндалевидный разрез глаз… Где все это? Почему именно здесь, в стране великих храмов и звуков вина(муз.инструмент) вспыхнула Битва? Память… тебя унесло ветром. Ты похожа на клубы утреннего тумана, разгоняемого легким ветерком… в прорехи видны лишь пятна из общей панорамы мира.

    Вот Хомм’ан вошел в крепостную стену и камни брызгами взлетели в небо… на второй секунде он срезал все, что находилось над землей, на уровне 35-ти сантиметров (радиус был небольшим, метров 100-150) и затем ушел под землю, укрываясь от ответа защитников и следующей волны атаки наших. На третьей секунде по тому месту где только что стоял Хомм’ан ударили со смотровой площадки храма… в тот же момент, сквозь пролом в крепостной стене протянулись и вонзились в храм полупрозрачные светлые нити. На четвертой секунде в крепости, в храмах, во двориках за монастырями уже не было ни одного живого биологического обьекта… да что там живого, их уже просто не было. Люди совершенно не приспособлены к таким битвам.

    23-я секунда боя. Из стен вышло то, что застало нас врасплох. Знаете как выглядит самопожертвование? Оно красиво… нет, оно Ослепительно! Я успел выйти и видел это сверху, со стороны. Вызвать «огонь» на себя — означает погибнуть. Почему он решил именно так.. может устал? может просчитал, что так эффективнее? может просто решил уйти красиво? Свет рождается внутри, он пробивается сквозь плоть, сжигая ее, вырывается наружу ослепительно острыми лучами… за сотую долю секунды становится видна вертикальная ось, по которой сейчас сверху пройдет… Удар! Вспышка! И больше ничего. Звенящая тишина. Еще несколько часов будут твердеть и остывать расплавленные камни… мы опустились и стали послушать тишину. 25-я секунда. Победа. Тишина.
    Здесь когда нибудь вырастут деревья. Снова пробьются родники. Ниже по течению женщины с бронзовой кожей будут набирать воду в большие кувшины… Камни будут хранить наши следы.

    №14862 Score: 2

    Amenphotep
    Хранитель
    252 pts

    В теле.

    Тааак… куда это нас забросило?… Ничего не видно. Человеческие глаза продолжают формироваться, настраиваться еще и после рождения. А тело! ТЕЛО!!! Оно меня не слушается! Я мокрый кусок мяса. Могу просто валяться и сосать грудь… и все! Нда.. остается только лежать, побыстрее прокачивать тело и стараться удержать память. Запахи… голоса… что ж, сразу не съели, значит отбывать тут придется.

    Я девочка!! Прекрасно… в этот раз я еще и девочка… Это вам не добровольно влезть в чужое тело чтобы пошалить или пробраться куда нибудь незамеченным. Это рождение в теле! Тело ничерта не умет.. оно хочет есть, пить… оно болеет и мерзнет… оно потеет и воняет. Представьте, что кто-то нагадил в ваш скафандр, а вылезти из него вы не можете. Я девочка… Ладно, что у вас тут с миром могут делать девочки?…

    Белый мрамор это скучно, но в сочетании с бассейнами, искусственными водопадиками и тенистыми анфиладами это не так уж плохо… особенно в жару. Конечно я здесь не главная. Не люблю официальные приемы, напыщенных гостей, бестолковых учеников. Вот и не главная. Я специалист по ядам. Здравствуйте, очень приятно, выпьем за знакомство?
    Как отвратительно было осознавать, что в человеческом теле — закрыты практически все способности. Достучаться до небес и выскулить себе хоть что-то из возможного… это здесь удается не многим. Собачья верность, бычья упертость и безмозглая искренность — вот что любит «небесное начальство» в этой тюрьме.
    Как обустроиться не имея ничего? Наблюдения показали, что люди бояться умереть. Чем у вас тут травят себе подобных?
    Когда меня не отвлекают (а делать это понапрасну очень не рекомендуется), я сижу и вспоминаю. Я должна помнить все. Я должна достать и вместить в себя все то, что теряется на переходах от рождения к рождению. Где шляется эта дрянь!? Если она принесет мне теплое вино, я разобью ей об голову этот кувшин! Я эмоциональна? Да! Тело… гормоны… настроение… Кто нагадил в моем скафандре!!!?

    Меня снова обвиняют. Внезапно умерли несколько жрецов. А ведь наверное казнят. Как мелочно, как мелко. Все что я смогла — это остановить кучку зараженных безумием. Это не спасет ни город, ни мир. Никому уже нет дела до этой планетки. Заборы повыше, стражей — по строже. Гнойная колония строгого режима со светлыми лозунгами на стенках бараков. Зачем я это делаю… наверное из Верности… кому я верна?
    Какое нежное тело! Оно совершенно не приспособлено к тому, что сейчас происходит. Агония. Смерть.
    Знаю! Я верен себе.

    №14864 Score: 2

    Amenphotep
    Хранитель
    252 pts
    Беспамятство.

    Сырость, холод, ветер… они сменяют друг друга… бесконечная череда, на нитку вечности нанизаны три бусины — «сырость», «холод», «ветер». Нет, вру, есть янтарная бусинка — «Солнце». Она не частит в здешних бусах, но оживляет всю нить своим сиянием и чистотой. В эти дни особо красив мох. Он расцветает желто-красными пятнами на малахитовой шубе камней и вековых деревьев.
    Я обожаю лежать на толстом моховом ковре и смотреть сквозь ресницы на Солнце. Я так делал всегда. И делаю сейчас. Они думают — я сплю и не беспокоят. Тихо, тепло, хорошо. Со мной мое оружие, мои люди, моя часть добычи… через три дня мы будем дома.
    Мне повезло родиться в сильном Роду. Мой отец уверенно правил в своей земле и научил нас, что у Правителя должно быть три крепости — крепость слова, крепость руки и крепость людей. Три крепости до сих пор верны моему отцу, да продлятся его дни! Из меня не выйдет настоящего Правителя, я не могу усидеть долго на одном месте. Пусть лучший из моих братьев наследует нашу землю, я не могу любить только свой край… Не добыча, не золото заставляют меня раз за разом отправляться все дальше и дальше… я хочу видеть и знать, я хочу быть там, где я еще не был. Да, часто мои следы пахнут кровью, часто наши ладьи не всеми веслами машут, возвращаясь домой… быть может и мой щит однажды вернется домой без меня…
    Солнце греет лицо… через три дня мы будем дома.

    Нас встретил обугленный частокол и вой выживших собак.
    Как!?
    Кто!?
    Сцепи зубы и молчи. Молчи! Ты не имеешь права кричать! Ты не имеешь права на слезы. Ты последний и первый мужчина в Роду. Молчи!
    Моего отца подвела последняя крепость. Где были вы, Боги!? Вы, следящие за узами клятв и нерушимостью обещаний! Вы, дающие жизнь, за что дали смерть?

    Я знаю, кто это сделал. Все в этом мире оставляет свои следы. Луна оставляет след на воде… ветер оставляет след в листьях… Ролфф тоже оставил свой след.
    Идти по следу – искать смерть… и мы ее найдем. Чья она будет – пусть решает крепость наших рук. Мы собирались без песен. Мы отпустили рабов, привезенных из похода. Мы молча готовили оружие. Ночью, вместо звезд, нам светили погребальные костры наших жен и детей.

    Нет, не было никакого сражения. Не было чести в наших врагах и не было красоты в их смерти. Их смерть пришла к ним без протяжных звуков рога, без воинского клича, без треска щитов первой шеренги, принимающей на себя лавину боя… Мы были черны… черны, как угли от нашего частокола, черны, как сажа на месте наших домов, черны, как пустота в наших сердцах.
    Мы били, не укрываясь от встречных ударов, кровь смывала болотную грязь и зубы заменяли сломанный меч.
    Что было делать тем, кто остался после ночной резни? Нас было не много, нам некуда было возвращаться, нам незачем было жить.

    Да, внучата, мы выбрали Жизнь. Мы выбрали вернуться и все начать сначала. Мы выбрали хранить три Крепости и передать их вам.
    Запомните!
    Первая Крепость – вашего слова.
    Вторая Крепость – вашей руки.
    Третья Крепость – вашего Рода.
    А теперь бегите, вам пора домой…
    Я лежу на толстом ковре сухого мха. Закатное солнце не играет в моих ресницах. Где ты, ладья с моими товарищами? Скоро я возьму свое весло на той стороне…

    №14866 Score: 2

    Amenphotep
    Хранитель
    252 pts

    Свет

    Мы не боимся смерти, она приходит часто… иногда в бою, иногда с болезнью, и всегда со старостью. Мы точно знаем, что умрем и когда-нибудь снова вернемся. Уходить не страшно, страшно быть пойманным на переходе.

    Берег. Ночь. Дружина. «Сегодня пришел час Маарбальда! Его меч и топор собирали добрую жатву на полях. Он много раз водил нас за собой и мы всегда возвращались к нашим очагам. Проводим же Маарбальда на ту сторону, к нашим братьям и нашим предкам! Да будет он ждать нас, а мы – его, да вернется он, чтобы снова встать в наши ряды!»

    Двое, зайдя по пояс в воду, подтолкнули ладью с телом в ту сторону, где небо соединялось с водой. Когда закончится прощальная песня, воины зажгут обмотанные паклей стрелы и передадут уходящему часть нашего общего огня. В пылающей ладье пройдет он границу между водой и небом… огонь защитит, очистит, даст силы.

    Почти никто не обратил внимание на легкое дуновение ветерка, на неуловимую тишину, на невидимую пелену, что колыхнулась на миг когда воины зажигали стрелы. Почти никто. Одна фигура скользнула в тень, беззвучно, не нарушая ритуала…

    Проводы это красиво. Проводы это гордо. Проводы — одна из красных нитей ковра нашего мира. Цепь огненных стрел у кромки воды. Темное небо отражается в темной воде и в этой темноте звучат наши прощальные слова. Плывущая в пустоте ладья вот-вот засверкает оранжево-красными крыльями саламандр. Скрип луков в крепких руках, шелест взлетевших стрел, красные брызги на черном небе. Промах!

    Новые стрелы объяты огнем, следующий выстрел согреет Маарбальда! Выстрел…
    Страх.

    Мало что может испугать опытного воина, но когда все стрелы гаснут в воздухе на Проводах… будто бы тучи на миг упали вниз и проглотили то, что мы должны передать Маарбалдьду. «Похититель!», «Вор!», «Ловец!» зашептали женщины, имя его без надобности не произносили даже волхвы.

    — я принес
    — ты успел вовремя
    Из рук в руки. Маленький кожаный кисет. «Свет» не берут с собой на прощальную церемонию, но сейчас он будет нужен.
    — зажгите еще раз!
    — погоди
    Сухая рука легла на плечо воина.
    — зажгу я. Когда скажу – пустите стрелы.

    Что-то шепча, старик склонился над костром. Будто бы через силу отошел он от огня, казалось — не стрелы несет он, а вдруг, тяжкое бремя всех прожитых лет свалилось ему на плечи. Подойдя к лучникам он расправил плечи. Огонь был не только на стрелах, но и в его глазах.
    — увидите свет – стреляйте.

    Стоя у самой воды, старик поднял руки к небу… как горячий гейзер, нет!, как взорвавшийся вулкан его слова взлетели вверх! Он распахнул свою кожаную тунику и, показалось, будто луч света ударил из его груди, и где-то высоко в небе ярким светом ответила ему звезда, пробивая тяжелые тучи. В небо тут же взвились стрелы и, догнав уплывающую ладью, передали Маарбальду огонь.

    — учитель, почему демон не смог словить стрелы в третий раз? Ты ослепил его?
    — я ослепил только один глаз
    — а второй ослепила звезда?
    — она… (старик задумчиво улыбнулся) да, можешь называть ее Звездой.

    №14868 Score: 2

    Amenphotep
    Хранитель
    252 pts

    Оливковая роща

    Лето, оно не за горами. За горами у нас море. Синее, доброе, щедрое, если не злить Нептуна. В гневе он разбивает лодки о скалы, бывало смывал целые поселки, его гнев пенится и море будто вскипает от его ярости. Нечто похожее ждет меня дома.  Показаться моему отцу с этим ребенком  — страшнее, чем прогневить Нептуна и если я останусь жива, то только для того чтобы меня прикончил муж, который уже год как воюет во Фракии.
    Убить или быть убитой. Это простая задача, когда на разных чашах весов ты и твой враг. А если это ты и твой ребенок… у меня нет выбора. Убьют меня – убьют и ребенка. У меня нет выбора.
    Прохладное утро в саду. Жесткие листья олив покрыты матовым налетом росы. Я тихо пробираюсь в сад, надо успеть до рассвета. Небольшая ямка, а сломанной веткой много не накопаешь, да и не надо ему. Пусть Боги будут к тебе милостивы! Пусть мой грех не коснется тебя, только сама отвечу за все перед Ними!.. только сама. Хорошо, что ты спишь. Не просыпайся, не надо.
    Топливо засыпаю сверток темно-серой ткани, спешу. Да замолчи же ты, глупая птица! Не мешай! Раскаркался! Неужели Богам сегодня нужны две смерти? Молчи ворон, дай мне уйти незамеченной. Я хочу жить!
    Черные глаза-бусины смотрят на меня. Чей ты посланник? Отпусти меня. Ворон бесшумно спланировал на землю неподалеку. Что ты хочешь? Идти за тобой? Мне в другую сторону.  Ворон зовет меня на западный край сада. Уже рассвело и скоро здесь появятся люди. Мне страшно! Я хочу жить!
    Чего я жду!? Что держит меня? Ворон или мой ребенок под деревом? Вот показались два человека, наверное отец и сын, с мотыгами в руках. Они пока далеко, идут в поле. Ворон снова стал каркать. Я дрожу в тени дерева, мне страшно.
    Птица кружила, то снижаясь, то поднимаясь. Мужчина остановился. Что хочет ворон? Зачем я это делаю!? Я стукнула сломанной веткой по стволу дерева. Еще, еще. Мужчина пошел в сторону звука. Я тихо крадусь, быстро и незаметно отступаю назад. Тук, тук. Еще дальше в глубь сада. Тук, тук. Тук, тук.
    Я вижу, как мужчина склонился над могилкой моего сына. Достал сверток. Развернул. Оглядывается вокруг. Он прижал его к себе! Мой сын жив! Я лежу на земле, я плачу, я бьюсь в судорогах. Мои руки вцепились в землю, я боюсь поднять голову, я вижу, как мужчина уносит моего сына. Боги, я глупа, а вы милосердны! Он будет жить!

    Хуже сварливой женщины только глупая сварливая женщина.
    — мало тебе своих ртов!? Отнеси его туда, где нашел!
    — его дала Земля, отнесу его в храм Деметры. Кто я, чтобы противиться воле Богов ?

    Что-то давит.  Темно.  Давит, я не могу дышать.  Жесткая тряпка на лице. Воздуха мне! Наверно, я уже  умер.
    Свет и воздух! Мои крошечные легкие жадно наполняются воздухом. Я живу!
    Все эти слова я выучу потом, когда вырасту, когда меня научат говорить. Я говорю на нескольких языках, но не могу точно описать то чувство, когда тебя, заживо похороненного, достают из земли. Не на одном языке я не могу подобрать слова, чтобы поделится с вами ощущением теплой груди и благодатного соска кормилицы во рту, что наполняет меня молоком.

    Слова, языки, рукописи, тайные знания — все это будет потом. Сейчас я принесен в храм. Я жив, я принят, я буду жить. Пройдут годы, многое забудется, но я буду помнить мой вздох второго рождения  и глоток молока моей кормилицы, которая служила Деметре… а может она и была Ею?! Все мы кем-то были и кем-то будем. В этой жизни я буду жрецом.

    За хозяйственными буднями пролетело детство, за учебой и службой пролетела юность. Я привык к тому,  что тишина сменяется звуками гимнов, что расписные стены превращаются в непроглядную тьму подземелий. Я узнал, что ядами можно исцелять, а словами убивать.

    Наш храм – маленькая копия прекрасного мира, где жизнь и смерть танцуют рука об руку свой вечный танец.  Белые одежды неофитов светлы и чисты. Юноши похожи на новые амфоры, не познавшие ни сладости  вина, ни горечи масла. Они стремятся наполниться и познать. На серых одеждах служек часто видны следы их работы – то воск, то глина, то краска. Их жизнь суетна, полна забот и волнений. Они стремятся успеть. Черные одежды жрецов таинственны и неспешны, как их хозяева, вместившие в себя все краски мира, хранящие ценное и важное под покровом тайны. Стремления жрецов — это стремление самой Силы, кто смог познать эту тайну?

    Я прожил долгую жизнь, видел людей, страны, чудеса… Порой и сам их творил. Я сижу и размышляю над главной тайной – кто я? Я многое помню, и это многое давит на меня тяжелым грузом времён и миров. Я многое не помню, и эти провалы памяти, как сухие заброшенные колодцы, ведут в темноту неизвестности. Кто я? Я умирал от голода, я разрушал города, я создавал миры и кормил щенка хлебом. Жрец, нищий, воин, мать, я — ребенок и старик, я — та, что набирала воду у реки, я — поющий колыбельную и я — плачущий в бессильной злобе.

    «Я» удивленной песчинкой восхищается бесконечным миром. «Я» тоненькой корочкой покрывает непроглядный мир. За всем этим наблюдает Пустота.

    Когда я умру, отнесите меня в оливковую рощу. Пусть мое тело будет там, Пустоте оно ни к чему.

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.

Просмотр 8 сообщений - с 1 по 8 (из 8 всего)
Перейти к верхней панели